Stars
Смех
Из старых российских анекдотов - лучшие анекдоты
В морском ведомстве производство в чины шло в прежнее время
так медленно, что генеральского чина достигали только люди пожилые,
а полного генерала - весьма престарелые. Этими стариками наполнены
были адмиралтейств-совет и генерал-аудиториат морского
министерства, в память прежних заслуг. Естественно, что иногда в
короткое время умирали, один за другим, несколько престарелых
адмиралов; при одной из таких смертностей император Николай
Павлович спросил Меншикова:
- Отчего у тебя часто умирают члены адмиралтейств-совета?
- Кто же умер? - спросил в свою очередь Меншиков.
- Да вот такой-то, такой-тоЄ- сказал государь, насчитав три или
четыре адмирала.
- О, ваше величество,- отвечал князь,- они уже давно умерли, а в
это время их только хоронили!
* * *
В бытность Грибоедова в Москве, в 1824 году, он сидел как-то в
театре с известным композитором Алябьевым, и оба очень громко
аплодировали и вызывали актеров.
В партере и в райке зрители вторили им усердно, а некоторые
стали шикать, и из всего этого вышел ужасный шум. Более всех обратили
на себя внимание Грибоедов и Алябьев, сидевшие на виду у всех, а
потому полиция сочла их виновниками происшествия. Когда в антракте
они вышли в коридор, к ним подошел полицмейстер Ровинский, в
сопровождении квартального, и тут произошел между Ровинским и
Грибоедовым следующий разговор.
Р. Как ваша фамилия? - Г. А вам на что? - Р. Мне нужно знать.- Г.
Я. Грибоедов.- Р. (квартальному). Кузьмин, запиши.- Г. Ну, а как ваша
фамилия? - Р. Это что за вопрос? - Г. Я хочу знать, кто вы такой. Р. Я
полицмейстер Ровинский.- Г. (Алябьеву). Алябьев, запишиЄ
* * *
В 1811 году в Петербурге сгорел большой каменный театр. Пожар
был так силен, что в несколько часов совершенно уничтожилось его
огромное здание. Нарышкин, находившийся на пожаре, сказал
встревоженному государю:
- Нет ничего более: ни лож, ни райка, ни сцены,- все один партер.
* * *
Когда принц Прусский гостил в Петербурге, шел беспрерывный
дождь. Государь изъявил сожаление. "По крайней мере принц не
скажет, что ваше величество его сухо приняли",- заметил Нарышкин.
* * *
В начале 1809 года, в пребывание здесь прусского короля и
королевы, все знатнейшие государственные и придворные особы давали
великолепные балы в честь великолепных гостей. А. Л. Нарышкин
сказал притом о своем бале: "Я сделал то, что было моим долгом, но я
и сделал это в долг".
- Он живет открыто,- отозвался император об одном придворном,
который давал балы чуть ли не каждый день.
- Точно так, ваше величество,- возразил Нарышкин,- у него два
дома в Москве без крыш.
* * *
Однажды в Петербурге граф Хвостов долго мучил у себя на дому
племянника своего Ф. Ф. Кокошкина (известного писателя) чтением ему
вслух бесчисленного множества своих виршей. Наконец Кокошкин не
вытерпел и сказал ему:
- Извините, дядюшка, я дал слово обедать, мне пора! Боюсь, что
опоздаю; а я пешком!
- Что же ты мне давно не сказал, любезный! - отвечал граф
Хвостов.- У меня всегда готова карета, я тебя подвезу!
Но только что они сели в карету, граф Хвостов выглянул в окно и
закричал кучеру: "Ступай шагом!", а сам поднял стекло кареты, вынул
из кармана тетрадь и принялся снова душить чтением несчастного
запертого Кокошкина.
* * *
Однажды приглашен Крылов был на обед к императрице Марии
Федоровне в Павловске. Гостей за столом было немного. Жуковский
сидел возле него. Крылов не отказывался ни от одного блюда. "Да
откажись хоть раз, Иван Андреевич,- шепнул ему Жуковский.- Дай
императрице возможность попотчевать тебя". "Ну а как не попотчует!"
- отвечал он и продолжал накладывать себе на тарелку.
* * *
Крылов любил быть в обществе людей, им искренне уважаемых.
Он там бывал весел и вмешивался в шутки других. За несколько лет
перед сим, зимой, раз в неделю, собирались у покойного А. А.
Перовского, автора "Монастырки". Гостеприимный хозяин, при конце
вечера, предлагал всегда гостям своим ужин. Садились немногие, в числе
их всегда был Иван Андреевич. Зашла речь о привычке ужинать. Одни
говорили, что никогда не ужинают, другие, что перестали давно, третьи,
что думают перестать. Крылов, накладывая на свою тарелку кушанье,
промолвил тут: "А я, как мне кажется, ужинать перестану в тот день, с
которого не буду обедать".
* * *
Хозяин дома, в котором Крылов нанимал квартиру, составил
контракт и принес ему для подписи.
В этом контракте, между прочим, было написано, чтоб он,
Крылов, был осторожен с огнем, а буде, чего Боже сохрани, дом сгорит
по его неосторожности, то он обязан тотчас заплатить стоимость дома,
именно 60 000 руб. ассигнациями.
Крылов подписал контракт и к сумме 60 000 прибавил еще два
нуля, что составило 6 000 000 руб. ассигнациями. "Возьмите,- сказал
Крылов, отдавая контракт хозяину.- Я на все пункты согласен, но, для
того чтобы вы были совершенно обеспечены, я вместо 60 000 руб. асс.
поставил 6 000 000. Это для вас будет хорошо, а для меня все равно, ибо я
не в состоянии заплатить ни той, ни другой суммы".
* * *
Император Николай Павлович велел переменить неприличные
фамилии. Между прочими полковник Зас выдал сваю дочь за рижского
гарнизонного офицера Ранцева. Он говорил, что его фамилия древнее, и
потому Ранцев должен изменить фамилию на Зас-Ранцев. Этот Ранцев
был выходец из земли Мекленбургской, истый оботрит. Он поставил ему
на вид, что он пришел в Россию с Петром III и его фамилия знатнее.
Однако он согласился на это прилагательное. Вся гарниза смеялась. Но
государь, не зная движения назад, просто велел Ранцеву зваться Ранцев-
3ас. Свекор поморщился, но должен был покориться мудрой воле своего
императора.
* * *
Во время Крымской войны государь, возмущенный всюду
обнаружившимся хищением, в разговоре с наследником выразился так:
- Мне кажется, что во всей России только ты да я не воруем.
* * *
При построении постоянного через Неву моста несколько тысяч
человек были заняты бойкою свай, что, не говоря уже о расходах, крайне
замедляло ход работ. Искусный строитель генерала Кербец поломал
умную голову и выдумал машину, значительно облегчившую и
ускорившую этот истинно египетский труд. Сделав опыты, описание
машины он представил Главноуправляющему путей сообщения и ждал
по крайней мере спасибо. Граф Клейнмихель не замедлил утешить
изобретателя и потомство. Кербец получил на бумаге официальный и
строжайший выговор: зачем он этой машины прежде не изобрел и тем
ввел казну в огромные и напрасные расходы.
* * *
Клейнмихель, объезжая по России для осмотра путей сообщения, в
каждом городе назначал час для представления своих подчиненных,
разумеется, время он назначал по своим часам и был очень шокирован,
когда в Москве по его часам собрались чиновники.
- Что это значит? - вскричал разъяренный граф.
Ему отвечали, что московские часы не одинаковы с
петербургскими, так как Москва и Петербург имеют разные меридианы.
Клейнмихель удовольствовался этим объяснением, но в Нижнем
Новгороде случилась та же история, и разбешенный генерал закричал:
- Что это? Кажется, всякий дрянной городишко хочет иметь свой
меридиан? Ну, положим Москва может - первопрестольная столица, а то
и у Нижнего меридиан!
* * *
В отсутствие князя Паскевича из Варшавы умер в ней какой-то
генерал, и князь был недоволен распоряжениями, сделанными при
погребении. Он сделал за то выговор варшавскому генерал-губернатору,
который временно замещал его. Не желая подвергнуть себя новой
неприятности, осторожный и предусмотрительный генерал-губернатор
пишет однажды князю Паскевичу, также тогда отсутствующему:
"Долгом считаю испросить разрешения вашей светлости, как, на случай
смерти Жабоклицкого (одного из чинов Польского двора), прикажете вы
хоронить его". Жабоклицкий в то время вовсе не был болен, а только
стар и замечательно худощав.
* * *
Священник во время обедниЄ ошибся и вместо того, чтобы
помолиться "о здравии" княгини Кочубей, он помянул ее "за упокой".
Она, разумеется, как всегда, находилась в церкви, и можно себе
представить, какое неприятное впечатление эта ошибка произвела на
женщину уже старую и необыкновенно чванную. Что же касается
Строганова, то он просто рассвирепел. Едва обедня кончилась, он
вбежал в алтарь и бросился на священника; этот обмер от страха и
выбежал в боковую дверь вон из церкви; Строганов схватил стоявшую в
углу трость священника и бросился его догонятьЄ Священник, подбирая
рукой полы своей добротной шелковой рясы, отчаянно перескакивая
клумбы и плетни, а за ним Строганов в генеральском мундире гнался,
потрясая тростью и приговаривая:"Не уйдешь, такой-сякой, не
уйдешь".
101 Анекдот про Вовочку   |  Про сестру Жирного   |  Автобус   |  Автоинспекция   |  Автомобиль   |  Адвокаты и прочие юристы   |  Азартные игры   |  Альпинизм   |  Англичане   |  Анекдоты от Ю. Никулина   |  Анекдоты про Новых Русских   |  Анекдоты с иностранным акцентом   |  Аптека   |  Армия   |  Борис Ельцин   |  Барин и слуга   |  Борман   |  Бродяги, попрощайки и нищие   |  Бухари   |  В аптеке   |  В баре   |  В больнице   |  В психушке   |  В роддоме   |  Встать, суд идет   |  Всякая всячина   |  Габровцы   |  Гадание   |  Гарем   |  Гинеколог   |  Гостиница   |  Дантист   |  Двое и остров   |  Дебилы на воле   |  Из старых российских анекдотов   |  Крутые анекдоты   |  КСПшные анекдоты от Берга   |  Культ личностей   |  Л.И. Брежнев   |  Мы все учились понемногу   |  О браке   |  О военных   |  О режиссерах и продюсерах   |  О чукче   |  Об автомашинах и их водителях   |  Об адвокатах и судьях   |  Ох эти женщины   |  Петька и Василий Иванович   |  Про актеров и актрис   |  Про поручика Ржевского   |  Сборник анекдотов про животных   |  Семейная жизнь   |  Солдатские анекдоты   |  Улыбки разных широт   |  Французы   |  Черный юмор   |  Штирлиц   |  Экзамен   |  Эротические анекдоты   |  Юмор коммуналок   |  Коммунизм   |  Солянка