Stars
Смех
КСПшные анекдоты от Берга - лучшие анекдоты
Разные люди рассказывали; уточнила сама Елена Казанцева.
Послушал ее на концерте Олег Митяев и сказал:
- Ну чего ты песенки поешь? Голоса в тебе нету. Лучше
стихи сочиняй, книжки издавай...
- Ну, нравится мне песни писать. Тебе же нравится петь?
Вот и мне тоже. Да и просят иногда спеть что-нибудь...
И Лена подарила Олегу свою кассету.
Через некоторое время он позвонил:
- Я вот тут послушал... Ты знаешь, неплохо... Ладно, пой!
* * *
Рассказывает Берг.
- Октябрь 1974 года. Донбасс. Серия концертов - один в
Славянске и два в Донецке. Организатор - опальный Юрий Миленин
из Краматорска. Участники - Евгений Клячкин, Сергей Стеркин и
автор этих строк.
Прибывают в Краматорск в обратном порядке, и Стеркин буквально "с колес" набрасывается на Миленина:
- Ты чего хочешь? Каких приключений тебе еще недоставало?
Ты кого к себе наприглашал!?
- А кого? - не может взять в толк чистый и наивный Миленин.
- Кого-кого! Ланцберг кто по национальности?
Юра пытается ответить на вопрос, который, видимо, никогда
сам себе не задавал:
- Наверное, еврей, да?
- "Наверное"! А Клячкин?
- Да я как-то...
- Так вот знай, что и он тоже.
- Но ты-то?..- у Миленина еще теплится последняя надежда.
- А я вообще до института Стэркиным был!
* * *
Рассказывает Юрий Кукин.
В 1967 году (отметим дату, это очень важно) ему, ставшему
уже лауреатом нескольких песенных конкурсов и вообще человеку
популярному, предложили издать сборник собственных песен. Он
принес в издательство тексты. Редактор просмотрел их и один за
другим забраковал все, по той или иной причине.
Песня "Тридцать лет" отпала из-за строчки "Пятьдесят -
это так же, как двадцать".
* * *
Рассказывает Николай Смольский (Кемерово) о том, как
Юрий Кукин - в гостях у кемеровчан, знакомится с достопримечательностями города. На углу улиц Ф.Дзержинского и Д.Бедного
восторженно восклицает:
- О! Угол Бедного - Дзержинского!
* * *
Рассказывает Берг.
- Фестиваль "Москворечье-74".
Вырвавшаяся из дома с огромным трудом кормящая мать Алена
Козина (КСП МАИ) заявляет на конкурс единственную готовую на
данный момент песню Валерия Бокова "Памяти погибших кораблей".
И ее не пропускают:
- Песня упадническая, выберите что-нибудь другое.
Другого нет, Алена в отчаянье. Выручает советом Дима Дихтер:
- Перепиши текст заново и назови по первой строчке -
"День за днем".
Помогло!
* * *
Рассказывает Наталья Дудкина.
- Кишиневский фестиваль середины 80-х. Прослушивают автора музыки Андрея Крючкова и говорят:
- Ну что это у Вас за песня такая: "Про черный день нет
песен у меня!" - грустная такая. Кто это написал?
- Это написал Полонский, - отвечает Андрей.
- Надо же! А где он сейчас, сколько ему лет?
- Он уже умер.
- Какие же у вас молодые умирают!
* * *
Рассказывает Берг.
- Май 1982 года, Чимган, YI-й фестиваль, запрещенный кагэбэшниками.
Всех местных вернули в город, а у приезжих билеты аж на
через два-три дня, им разрешили остаться. Но объявили, что
фестиваль отменен по причине эпидемии ящура. Даже шмон обещали, что было некстати, ибо у многих в рюкзаках имелись книжки
и пленочки, не способствующие быстрому излечению крупного рогатого скота.
Ну, сцену разобрали, конкурса не было, но у костров попели. А, кроме того, изготовили ну очень похожее (правда, почему-то на бронтозавра) чучело ящура в масштабе 1:43, потаскали
туда-сюда и весело сожгли. А подошел срок - разъехались.
И вот через какое-то время в разных городах нескольким
завсегдатаем "Чимгана" пришли бандерольки из Оренбурга. В каждой из них находилась многотиражка тамошнего мединститута,
"Советский медик" от 31 мая, а в ней - статья "Песни Чимгана"
о том, как "27 оренбуржцев из клуба "Оптимист (Оренбургский
политехнический институт) и "Акварель" (ДК "Россия") побывали
второй раз на Ташкентском слете".
"Программа этого года,- писал автор статьи,- оказалась
интересной и крайне насыщенной: преодоление перевалов и каньонов со всеми элементами горного туризма; прогулка до снегов;.наблюдение за парением дельтапланов; песни вокруг костров; встречи со старыми и новыми друзьями... Клубная фонотека
значительно пополнилась их песнями.
Не обошлось без трудностей. Буквально за день до открытия
слета район проведения оказался в зоне обнаружения нескольких
случаев весенней вспышки ящура. И хотя случаев заболевания людей не было, органы милиции и санэпидстанции провели четкую
карантинную профилактику, в которой приняли участие и дежурные
заслоны представителей клубов страны.
Это не помешало нашим ребятам дать двухчасовой концерт
для гостей слета..."
Как сказал бы Жванецкий, для знатоков штучка! На них же
была рассчитана и подпись под статьей - "В.Горячок, студентка
5 курса". Трудно сказать, училась ли на пятом курсе такая удивительная студентка, но президентом КСП "Акварель" и предводителем оренбуржцев на Чимгане был Володя Горячок, обладатель
специфического юмора, по роду своей основной деятельности
весьма далекий от медицины.
Знал бы редактор!..
* * *
Рассказывает Александр Мирзаян.
- Конец 70-х. КСП в ряде крупных городов отчасти легализованы (на определенных, разумеется, условиях), а кое-где даже
включены в план работы с молодежью. Партийное начальство,
скрипя задами, пытается со своей стороны искать новые модели
поведения.
На одном из больших фестивалей, проходивших в условиях
города и зала, в конце программы по традиции звучит "Поднявши
меч..." Публика, заслышав родной гимн, встает. Номенклатурные
гости, которым он, мягко говоря, не родной, продолжают сидеть.
Возникает молчаливый конфликт. И тогда те аппаратчики, что по-
умнее, медленно начинают вставать. Кто-то из них, посмотрев на
упорно сидящее начальство, садится снова. В это время до начальства что-то доходит, и оно приподнимается. Те, что сели, встают по новой.
Очень все это забавно смотрелось!
* * *
Дело было, рассказывают, в середине семидесятых к северу
от Москвы.
На одном из полустанков в общий вагон какого-то "шестьсот
веселого" поезда заваливает толпа туристов, предварительно
"подогретых" по причине прохладного времени года. Рассаживаются по свободным местам. В одном отсеке посвободней - лишь бабулька спит на нижней полке, прикрыв лицо платочком, - туда
набилось побольше. Пригрелись и запели, в том числе полушепотом - Галича. Затем "поддали" еще и запели погромче, Галича в том числе.
В какой-то момент поезд вдруг останавливается. Бабулька
снимает платочек и принимает сидячее положение. Оглядывается
вокруг и произносит:
- А-а, Галич!
Все разом трезвеют и замолкают. Начинают соображать, что
же будет и как себя вести на допросе.
Тут поезд трогается, и мимо окна проплывает горящее в вечернем небе название станции:
"ГАЛИЧ".
* * *
Рассказывает Александр Мирзаян.
- В 197... году на фестивале в Минске сидевшие в жюри
"представители инстанций" сняли с исполнительского конкурса
участника, вышедшего с песней Б.Окуджавы и В.Берковского
"Круглы у радости глаза...", так как им показались непатриотичными строчки "Не все ль равно, какой земли касаются подошвы..." Никакие объяснения и увещевания бардов и клубных активистов не помогли: "старшие товарищи" стояли на своем.
Первое место в данной номинации занял исполнитель песни
Е.Клячкина на слова И.Бродского "Мне говорят, что надо уезжать..."
* * *
Чего не понять умом, того не понять. Мне, Бергу, остается
лишь добавить, что несколькими годами раньше на Грушинском
фестивале "зарубили" Александра Краснопольского из-за строчекего песни - "Мы с тобою, как в далекой Стране Дураков, Собираем не то, что посеяли":
- А Вы какую, собственно, страну имели в виду?
Поневоле задумаешься!
* * *
Рассказывает Борис Жуков.
- 1983 год, февраль. II-й московский фестиваль. Идут первые месяцы правления Андропова, все начальники уже знают, что
с них "спросят строго", но не знают, за что именно, и потому
боятся абсолютно всего. Прежние литовки отменены, все тексты
нужно литовать заново. Разумеется, никаких песен на бис, никакого пения в фойе, никаких стенгазет... И завершающий аккорд -
организаторам фестиваля вручен список авторов, которые ни под
каким видом, ни в каком качестве не могут быть допущены на
сцену. Список открывается известными именами, а дальше идут
фамилии клубного и даже кустового ранга - предмет начальством
изучен хорошо.
Член оргкомитета фестиваля Саша Пинаев сообщает эту
скорбную весть одному из фигурантов списка - автору Валере Каминскому:
- Валера, ну, ты не отчаивайся, мы будем добиваться, чтобы тебе дали выступить...
- Пинаев, идиот, не вздумай! Этих фестивалей еще до хрена
будет, а вот в один список с Лоресом и Мирзаяном я больше, может, никогда не попаду...
* * *
(Продолжает рассказ Борис Жуков.)
- Чудовищная атмосфера сверхбдительности на фестивале
словно нарочно провоцировала всевозможные инциденты. То публика как-то неадекватно реагировала на "Почтальонку", спетую
впервые вышедшей на большую сцену Галей Мартыновой (ныне Хомчик). То по залу прокатывалось тихое шушуканье при виде невесть кем выпущенного на сцену Петра Старчика. Но это, оказывается, были еще цветочки...
Бомба взорвалась, когда на сцену вышла Наталья Пинаева -
жена вышеупомянутого члена оргкомитета. И чистым, звонким, наивным голосом объявила:
- Стихи Роберта Бернса в переводе Маршака.
За тех, кто далеко, мы пьем,
За тех, кого нет за столом -
За славного Тэмми,
Любимого всеми,
Что ныне сидит под замком.
За тех, кто далеко, мы пьем,
За тех, кого нет за столом -
За Чарли, что ныне
Живет на чужбине,
И горсточку верных при нем!
Свободе - привет и почет,
Пускай бережет ее разум,
А все тирании пусть дьявол возьмет
Со всеми тиранами разом!
В общем-то, для восторга зала и ужаса начальства хватило
бы и этого. Но дальше пошло нечто вовсе несусветное:
Да здравствует право читать!
Да здравствует право писать!
Правдивой страницы
Лишь тот и боится,
Кто вынужден правду скрывать!
Зал уже подпевает, вернее, тихо подвывает от восторга.
"Ответственные" сидят с кислыми мордами - а, поди, придерись,
стихи-то хрестоматийные, сто раз напечатанные...
Остается добавить, что в ту пору Наталья Пинаева была
сотрудником Главного управления исполнения наказаний МВД СССР
- проще говоря, тюремного ведомства.
(Продолжает Борис Жуков.)
- Но самым коварным и изощренным идеологическим диверсантом на том фестивале оказался Андрей Крючков.
Он вышел на сцену, спел какую-то вполне нейтральную лирику, ему столь же нейтрально похлопали. В конце концов, он запел
свою "визитную карточку" - "Новогоднюю" ("У хороших людей зажигаются яркие елки..."). И все бы ничего, но на последних
двух строчках зал вдруг разразился торжествующим хохотом и аплодисментами. Граждане начальники тупо глядели в представленный на литовку текст (от которого Крючков, ясное дело, не отклонялся), силясь понять: чего это они все? Ну что тут такого:
Нехороших людей давно скушали серые волки,
И следы тех волков замело еще в прошлом году?
Откуда было гражданам начальникам знать, что уже не первый год на всех московских слетах и песенных посиделках эти
строчки при повторе несколько видоизменялись:
Нехороших людей развезли давно черные "Волги",
А хороших людей "замели" еще в прошлом году...
* * *
Рассказывает Алексей Подвальный (Москва).
- Во второй половине 60-х Юлий Ким, тесно связанный в то
время с зарождающимся диссидентским движением, оказался без
средств к существованию: из школы ему пришлось уйти, а от концертов ему настоятельно рекомендовали воздержаться.
В это время на него вышел режиссер саратовского ТЮЗа с
предложением написать песни для спектакля "Недоросль". Ким,
конечно, радостно согласился, но честно предупредил, что одна
только его фамилия на афише может привести к закрытию спектакля.
- Знаете что,- сказал режиссер, подумав,- возьмите псевдоним. Никаких хлопот это не требует, а начальству спокойнее.
На том и порешили.
Через некоторое время режиссер с уже готовыми песнями
уезжал к себе в Саратов. Ким провожал его на вокзале ("Я пришел на вокзал Павелецкий..."). Все уже сказано, обо всем договорено...
- Да, - вдруг вспомнил режиссер,- а псевдоним?
И тут Киму, блестящему импровизатору и тонкому стилисту,
начисто отказала творческая фантазия.
- Иванов,- говорит Ким.
- Нет! - говорит режиссер.- Ну что это за псевдоним?
Поезд трогается. Ким идет рядом с тамбуром, в котором
стоит режиссер.
- Петров.
- Нет.
Поезд прибавляет ходу.
- Сидоров.
- Нет.
Ким начинает отставать.
- Михайлов!
Режиссер понимает, что если он опять скажет "нет", следующего варианта уже не услышит.
- Ладно. Михайлов!
Так родился "Юлий Михайлов" - автор множества всенародно
известных песен из спектаклей и фильмов.
Чуть позже в народе возник вариант известной песенной
строчки:
- Как Ким ты был, так Ким ты и остался!
* * *
Рассказывает Александр Городницкий.
- В одной из экспедиций в Атлантике был такой случай. Я
что-то делаю на палубе, и вдруг мне кричат: "Михалыч, давай в
радиорубку, тебя "Голос Америки" передает!" Я, конечно, иду, а
у самого внизу живота такой уже, знаете, холодок... Вхожу.
Действительно, из динамика мой голос поет "Над Канадой небо
синее...", а слушают его начальник экспедиции и замполит. И
выражение лица у обоих такое, с которым смотрят на безнадежно-
го больного: жаль, мол, беднягу, да ничего не поделаешь...
Стоим, слушаем, молчим. Песня кончается, вступает голос диктора: "В эфире - очередная программа о творчестве советских бардов, преследуемых коммунистическим режимом..." Тут сочувственное выражение на лицах начальников меняется на чугунное.
"...Мы открыли ее песней Юрия Визбора "Над Канадой" в исполнении автора..." - Слыхали? - сказал я, круто повернулся и вы-
шел.
101 Анекдот про Вовочку   |  Про сестру Жирного   |  Автобус   |  Автоинспекция   |  Автомобиль   |  Адвокаты и прочие юристы   |  Азартные игры   |  Альпинизм   |  Англичане   |  Анекдоты от Ю. Никулина   |  Анекдоты про Новых Русских   |  Анекдоты с иностранным акцентом   |  Аптека   |  Армия   |  Борис Ельцин   |  Барин и слуга   |  Борман   |  Бродяги, попрощайки и нищие   |  Бухари   |  В аптеке   |  В баре   |  В больнице   |  В психушке   |  В роддоме   |  Встать, суд идет   |  Всякая всячина   |  Габровцы   |  Гадание   |  Гарем   |  Гинеколог   |  Гостиница   |  Дантист   |  Двое и остров   |  Дебилы на воле   |  Из старых российских анекдотов   |  Крутые анекдоты   |  КСПшные анекдоты от Берга   |  Культ личностей   |  Л.И. Брежнев   |  Мы все учились понемногу   |  О браке   |  О военных   |  О режиссерах и продюсерах   |  О чукче   |  Об автомашинах и их водителях   |  Об адвокатах и судьях   |  Ох эти женщины   |  Петька и Василий Иванович   |  Про актеров и актрис   |  Про поручика Ржевского   |  Сборник анекдотов про животных   |  Семейная жизнь   |  Солдатские анекдоты   |  Улыбки разных широт   |  Французы   |  Черный юмор   |  Штирлиц   |  Экзамен   |  Эротические анекдоты   |  Юмор коммуналок   |  Коммунизм   |  Солянка